Корнилов лавр георгиевич биография факты из жизни. Лавр корнилов - биография, фото, личная жизнь генерала. Участие в экспедициях

С дружиной Ермака . В 1869 г. Георгий Корнилов получил должность письмоводителя при городской полиции в Усть-Каменогорске, хорошее жалование и приобрел небольшой домик на берегу Иртыша, где и родился будущий генерал. По словам сестры:

Мать Л. Г. Корнилова - Мария Ивановна, крещёная казашка из кочевого рода «аргын» с берегов Иртыша , целиком посвятила себя воспитанию детей, будучи неграмотной, отличалась пытливым умом, высокой жаждой знаний, великолепной памятью и громадной энергией.

По некоторым данным, настоящие имя и фамилия генерала Лавра Корнилова - Лоря Гильдинов (в другом написании Дельдинов), а его родители были калмыками. Имя Лавр и фамилию Корнилов Лоря Гильдинов-Дельдинов получил от своего отчима, есаула Сибирского казачьего войска. По другим данным это просто легенда .

О себе Л. Г. Корнилов писал следующее: «Я, генерал Корнилов, - сын казака-крестьянина, заявляю всем и каждому, что мне лично ничего не надо, кроме сохранения Великой России, и клянусь довести народ - путем победы над врагом - до Учредительного Собрания, на котором он сам решит свои судьбы, и выберет уклад новой государственной жизни».

Возможно Л. Корнилов являлся сыном казака-калмыка, что вполне возможно, поскольку калмыцкие воины, состоявшие на службе у российской империи и участвовавшие во многих сражениях и имели статус «нерегулярных казачьих конных войск».

Однако, согласно сохранившимся воспоминаниям родной сестры Корнилова, мальчик родился в семье Георгия Николаевича Корнилова в г. Усть-Каменогорске. С её слов «калмыцкая внешность» объясняется его предками не со стороны отца, а со стороны матери - Прасковьи Ильиничны Хлыновской. По свидетельству сестры Корнилова:

Хлыновские переселились в Кокпекты с Бийской линии, вероятно, в сороковых годах, когда русские, оттесняя киргиз на юго-запад, основывали новые поселения и, привлекая разными льготами, заселяли их семейными казаками из старых станиц. Живя на Бийской линии, казаки имели близкое общение с Алтайскими калмыками. Возможно, что в прежние времена, когда был большой недостаток в женщинах, а казачество пополнялось выходцами из Средней и Южной России, в том числе и ссыльными поляками, один из предков матери поляк, судя по фамилии, женился на калмычке. Вот откуда берет начало наш монгольский тип с материной стороны.

В двухлетнем возрасте маленький Лавр вместе с семьёй переезжает в станицу Каркаралинскую, где проходит его детство и которую в некоторых документах ошибочно обозначают как место его рождения. Способности к иностранным языкам у отца и деда, служивших толмачами в казачьем войске, передаются и Лавру, что находит в дальнейшем применение в его службе Отечеству.

Несмотря на частые разъезды, отец серьёзно занимался религиозным воспитанием детей, в связи с чем Закон Божий стал любимым предметом Лавра. Позднее, часть пересылаемого сестре офицерского жалования Лавр Георгиевич просил отдавать в местный православный храм.

После окончания Лавром начального училища в 1882 г. семья вновь переезжает, на этот раз в городЗайсан на границе с Китаем . Когда отец стал служить там переводчиком у начальника местного военного гарнизона, все интересы Лавра сосредоточились около военных, и эта обстановка усилила у него любовь к военной службе, походам и маневрам.

В Зайсане Лавр стал готовиться к поступлению в Сибирский Императора Александра I кадетский корпус, сразу во 2-й класс. Учителей в Зайсане не было, Лавр готовился самостоятельно, лишь по математике ему удалось взять несколько уроков у одного из офицеров гарнизона.

В кадетском корпусе

Летом 1883 года юный Корнилов был зачислен в Сибирский кадетский корпус в городе Омск . Поначалу он был принят лишь «приходящим»: им были сданы успешно экзамены по всем предметам, кроме французского, так как в киргизской степи не было соответствующих репетиоров. Однако новый воспитанник после года обучения своей настойчивостью и отличными аттестациями (средний балл 11 из 12) добился перевода на «казенный кошт». В тот же корпус зачислили и его брата Якова.

Кадет Лавр Корнилов

Трудолюбивый и способный Корнилов очень скоро стал одним из лучших учеников корпуса. Директор корпуса генерал Пороховщиков указывал в аттестации на юного кадета :

В заключительной аттестации по прошествии пяти лет можно будет прочесть также :

Сдав на отлично выпускные экзамены, Лавр получает право выбора военного училища для дальнейшего обучения. Любовь к математике и особые успехи в этом предмете определяют выбор Корнилова в пользу престижного (сюда традиционно стекались наиболее способные кадеты) Михайловского артиллерийского училища в Петербурге , куда он и поступает 29 августа 1889 года.

Служба в Русской Армии

Артиллерийское училище

Переезд из Омска в Петербург становится началом самостоятельной жизни 19-летнего юнкера. Отец уже не мог помогать Лавру деньгами, и Корнилов должен был сам зарабатывать себе на жизнь. Он даёт уроки математики и пишет статьи по зоогеографии, что приносит некоторый доход, из которого он умудряется даже помогать своим престарелым родителям.

В Михайловском артиллерийском училище, как и в кадетском корпусе, учеба шла на «отлично». Уже в марте 1890 г. Корнилов стал училищным унтер-офицером. Однако, за поведение Лавр Георгиевич получал сравнительно низкие баллы, вследствие неприятной истории, произошедшей между ним и одним из офицеров училища, который позволил себе обидную бестактность в адрес Корнилова, и неожиданно получил от гордого юнкера отпор. «Офицер был взбешён и уже сделал резкое движение, но невозмутимый юноша , сохраняя внешне ледяное спокойствие, опустил руку на эфес шпаги , давая понять, что за свою честь намерен стоять до конца. Увидевший это начальник училища генерал Чернявский немедленно отозвал офицера.» Учитывая таланты и всеобщее уважение, которым пользовался Корнилов, этот проступок был ему прощён.

В ноябре 1891 г. на последнем курсе училища Корнилов получает звание портупей-юнкера.

4 августа 1892 года Корнилов заканчивает дополнительный курс училища, что даёт приоритет при распределении на службу, и надевает погоны подпоручика. Перед ним открывается перспектива службы в Гвардии или в столичном военном округе, однако, молодой офицер выбирает Туркестанский военный округ и получает назначение в 5-ю батарею Туркестанской артиллерийской бригады. Это не только возвращение на свою малую родину, но и передовое стратегическое направление при намечавшихся тогда конфликтах с Персией, Афганистаном и Великобританией.

От Индии Россию отныне стало отделять 150 верст афганских гор… В 90-х годах нами был предпринят ряд рекогносцировок и небольших походов в Памир (наиболее значительный - полковника Ионова). В этих экспедициях впервые проявили себя капитаны Корнилов и Юденич .

С ноября 1903 по июнь 1904 гг. находился в Индии с целью «изучения языков и нравов народов Белуджистана », а фактически - для анализа состояния британских колониальных войск. За время этой экспедиции Корнилов посещает Бомбей , Дели , Пешавар , Агру (военный центр англичан) и другие районы, наблюдает за британскими военнослужащими, анализирует состояние колониальных войск, контактирует с британскими офицерами , которым уже знакомо его имя. В 1905 г. его секретный «Отчёт о поездке в Индию» был опубликован Генеральным штабом.

Русско-японская война

Окруженный японцами в деревне Вазые, Корнилов штыковой атакой прорвал окружение и вывел свою уже считавшуюся уничтоженной бригаду с присоединёнными к ней частями, с ранеными и знамёнами, сохраняя полный боевой порядок, на соединение с армией. Отличие Лавра Георгиевича было отмечено многими орденами, в том числе орденом Святого Георгия 4-й степени («За личную храбрость и правильные действия» во время действий под Мукденом), Георгиевским оружием и произведен в «чин полковника за боевые отличия».

Военный агент в Китае

В 1907-1911 гг. - имея репутацию специалиста-востоковеда, Корнилов служил военным агентом в Китае. Он изучает китайский язык , путешествует, изучает быт, историю, традиции и обычаи китайцев. Намереваясь написать большую книгу о жизни современного Китая, Лавр Георгиевич записывает все свои наблюдения и регулярно отправляет подробные отчёты в Генеральный штаб и МИД . Среди них большой интерес представляют в частности очерки «О полиции Китая», «Телеграф Китая», «Описание маневров китайских войск в Маньчжурии», «Охрана императорского города и проект формирования императорской гвардии».

В Китае Корнилов помогает прибывающим в командировку русским офицерам (в частности, полковнику Маннергейму), заводит связи с коллегами из разных стран, встречается с будущим президентом Китая - то время молодым офицером - Чан-Кайши.

Л. Г. Корнилов в 1912 г.

На новой должности Корнилов много внимания уделял перспективам взаимодействия России и Китая на Дальнем Востоке. Объездив почти все крупные провинции страны, Корнилов прекрасно понимал, что ее военно-экономический потенциал еще далеко не использован, а людские резервы слишком велики, чтобы с ними не считаться: «…будучи еще слишком молодой и находясь в периоде своего формирования армия Китая обнаруживает еще много недостатков, но… наличное число полевых войск Китая представляет уже серьезную боевую силу, с существованием которой приходится считаться как с вероятным противником…». В качестве наиболее показательных результатов процесса модернизации Корнилов отмечал рост железнодорожной сети и перевооружение армии, а также изменение отношения к военной службе со стороны китайского общества. Быть военным становилось престижно, для службы в армии требовали даже особые рекомендации .

В 1910-м году полковник Корнилов отзывается из Пекина , однако, в Петербург возвращается лишь через пять месяцев, в течение которых совершает путешествие по Западной Монголии и Кашгарии с целью ознакомления с вооружёнными силами Китая на границах с Россией.

Деятельность Корнилова-дипломата этого периода высоко была оценена не только на Родине, где он получает Орден Святой Анны 2-й степени и другие награды, но и у дипломатов Британии, Франции, Японии и Германии, награды которых также не обошли русского разведчика .

Со 2 февраля 1911 года - командир 8-го пехотного Эстляндского полка . С 3 июня 1911 - начальник отряда в Заамурском округе отдельного корпуса пограничной стражи (2 пех. и 3 конных полка). После скандала, завершившегося отставкой начальника Заамурского округа ОКПС Е. И. Мартынова , назначен командиром бригады 9-й Сибирской стрелковой дивизии, расквартированной во Владивостоке .

Первая мировая война

С Корниловым я встретился первый раз на полях Галиции , возле Галича, в конце августа 1914, когда он принял 48 пех. дивизию, а я - 4 стрелковую (железную) бригаду. С тех пор, в течение 4 месяцев непрерывных, славных и тяжких боев, наши части шли рядом в составе XXIV корпуса, разбивая врага, перейдя Карпаты , вторгаясь в Венгрию . В силу крайне растянутых фронтов, мы редко виделись, но это не препятствовало хорошо знать друг друга. Тогда уже совершенно ясно определились для меня главные черты Корнилова - военачальника : большое умение воспитывать войска: из второсортной части Каэанского округа он в несколько недель сделал отличнейшую боевую дивизию; решимость и крайнее упорство в ведении самой тяжелой, казалось, обреченной операции; необычайная личная храбрость, которая страшно импонировала войскам и создавала ему среди них большую популярность; наконец, - высокое соблюдение военной этики, в отношении соседних частей и соратников, - свойство, против которого часто грешили и начальники, и войсковые части.

Во многих операциях армии Брусилова отличилась именно дивизия Корнилова. «Корнилов - не человек, стихия» - говорил взятый корниловцами в плен немецкий генерал Рафт. В ночном бою при Такошанах группа добровольцев под командованием Лавра Георгиевича прорвала позиции неприятеля и, несмотря на свою малочисленность, захватила 1200 пленных, включая самого Рафта, потрясённого этой дерзкой вылазкой.

Вскоре после этого в ходе Лимановского сражения «Стальная» дивизия, перебрасываемая на самые тяжёлые участки фронта, разбивает неприятеля в боях под Гоголевым и Варжише и доходит до Карпат, где занимает Крепну. В январе 1915-го года 48-я дивизия занимает главный карпатский гребень на линии Альзопагон - Фельзадор, а в феврале Корнилов производится в генерал-лейтенанты , его имя получает широкую известность в армейской среде.

Взятие Зборо, австрийский плен и побег из плена

Л. Г. Корнилов

Взятие Зборо - расположенного на «высоте 650» - защищённого проволочными заграждениями и линиями окопов с укреплёнными огневыми точками - стало одной из самых блестящих операций, проведённых Корниловым. Накануне генерал тщательно готовил план операции, изучал план неприятельских укреплений и присутствовал на допросах пленных австрийцев. В результате штурм прошёл в точности по плану Лавра Георгиевича: внезапно обрушившийся на высоту шквальный огонь русской артиллерии и фронтальная атака пехоты позволила главным ударным силам Корнилова незамеченными обойти противника и обратить его в бегство.

Взятие высоты 650 Корниловым открывало русским армиям дорогу на Венгрию, однако этот успех не был правильно использован командующим Юго-Западного фронта генералом Н. И. Ивановым , и в результате контрнаступления австро-венгерцев русская группировка в Карпатах оказалась под угрозой быть отрезанной от главных сил.

Бои, данные превосходящим силам противника 48-й «Стальной» дивизией генерала Корнилова, позволили 3-й армии, в состав которой она была включена в составе корпуса генерала Цурикова , избежать полного разгрома.

Командир корпуса генерал Цуриков считал Корнилова ответственным за гибель 48-й дивизии и требовал суда над ним, однако командующий Юго-Западным фронтом генерал Иванов высоко оценил подвиг 48-й дивизии и направил Верховному Главнокомандующему Великому Князю Николаю Николаевичу ходатайство «о примерном награждении остатков доблестно пробившихся частей 48-й дивизии и, особенно её героя , начальника дивизии генерала Корнилова ». Уже 28 апреля 1915 года Император Николая II подписывает Указ о награждении генерала Корнилов за эти бои орденом Святого Георгия 3-й степени.

Генерального штаба генерал-лейтенант Л. Г. Корнилов. Петроград. 1916 г.

После взятия в плен генерал Корнилов был помещён в лагерь для высших офицеров неподалеку от Вены. Залечив раны, он пытается бежать, но две первые попытки побега закончились неудачей. Корнилов смог бежать из плена в июле 1916 года с помощью чеха Франтишека Мрняка, служившего в лагере помощником аптекаря. По возвращении в Россию Корнилова осыпают почестями, его имя становится известно всей стране.

В сентябре 1916 Л. Г. Корнилов, восстановив силы после пережитых событий, снова отбывает на фронт и назначается командиром XXV армейского корпуса Особой армии генерала В. И. Гурко (Юго-Западный фронт).

После присяги Временному правительству

Вопрос о назначении генерала Корнилова на должность командующего войсками Петроградского военного округа был решён ещё Императором Николаем II - кандидатура генерала была выдвинута начальником Главного штаба генералом Михневичем и начальником Особого отдела по назначению чинов Армии генералом Архангельским в связи с необходимостью иметь в Петрограде во главе войск популярного боевого генерала, совершившего к тому же легендарный побег из австрийского плена - такая фигура могла умерить пыл противников Императора. Телеграмма с ходатайством о назначении была отправлена в Ставку генералу Алексееву , поддержана им и удостоилась резолюции Николая II - «Исполнить». 2 марта 1917 г., на первом заседании самопровозглашённого Временного правительства Корнилов был назначен на ключевой пост Главнокомандующего войсками Петроградского военного округа, взамен арестованного генерала С. С. Хабалова .

Он пошёл на это с тем, чтобы попытаться в дальнейшем облегчить участь арестованных. И на самом деле, свидетели говорят о том, что:

Генерал установил строгий порядок смены караулов, определил режим содержания во дворце, добился того, что караульная служба осуществлялась только под контролем штаба округа, а не местных самочинных комитетов и советов. Переводя режим охраны в ведение штаба Петроградского военного округа, Корнилов, по существу, спасал Царскую Семью и от бессудных действий и самочинных решений взбунтовавшегося местного гарнизона и от „самодеятельности“ петроградского Совета, считавшего себя всероссийской властью с первых же дней после возникновения

В ночь с 5 на 6 марта генерал Корнилов и военный министр Гучков были в первый раз приняты Александрой Фёдоровной. Именно об этом эпизоде свидетельствовал поручик 4-го Царскосельского стрелкового полка К.Н. Кологривов, писавший, что якобы арест Императрицы был произведён генералом Корниловым якобы в нарочито вызывающей грубой манере. Эта первая относящаяся к описываемым событиям встреча генерала с Императрицей не носила характера «объявления об аресте» (хотя бы потому, что постановления об этом еще не было принято) и целью своей имел ознакомление визитёров с положением охраняемых. Следует отметить, что генерал Корнилов провёл личную инспекцию охраны Имератрицы и её Семьи в первые же часы своего пребывания в должности командующего Петроградским военным округом. Свидетелями эпизода были также Великий Князь Павел Александрович, граф Бенкендорф и церемониймейстер Царскосельского Дворца, личный секретарь Государыни граф П.Н. Апраксин. В своём исследовании историк В. Ж. Цветков приходит к выводу о том, что как опытный разведчик, генерал мог вести двойную игру:

Никаких унизительных для Царской Семьи действий, никакого оскорбительного поведения по отношению к Императрице со стороны Корнилова проявлено не было.

Имеются и свидетельства современников, подчёркивающие высокое мнение Александы Фёдоровны, а также вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны о Л. Г. Корнилове , например, это: «Александа Фёдоровна, после объявления ей об аресте, высказала удовлетворение, что это было сделано славным генералом Корниловым, а не кем либо из членов нового правительства».

Второй раз генерал вместе с начальником Царскосельского гарнизона полковником Кобылинским был принят Государыней уже утром 8 марта. Полковник Е. С. Кобылинский отмечал очень корректное, почтительное отношение Корнилова к Государыне императрице. Приём Корнилова и Кобылинского отмечен в дневнике Государыни в записи от 8 марта. Именно во время этого приема Корнилов сообщил Государыне уже не об «охране», а об «аресте», а затем представил ей Кобылинского. Кобылинский также свидетельствовал, что он был единственным офицером, в присутствии которого Государыне сообщили о её аресте. Один из придворных чинов Царскосельского дворца граф П. Апраксин, такими словами передал ответ Государыни Корнилову:

После этого была произведена смена дворцового караула: была сменена охранная стража из состава Сводно-Гвардейского полка стражей «арестной», после чего охрана была вновь уже во второй раз проинспектирована генералом Корниловым, о надёжности которой он рапортовал уже Великому Князю Павлу Александровичу.

Сам Корнилов глубоко переживал выполнение выпавшей на него тяжелой обязанности. По воспоминаниям полковника С. Н. Ряснянского , находясь под арестом в г. Быхове, в сентябре 1917 г., генерал «в кругу только самых близких лиц поделился о том, с каким тяжелым чувством он должен был, во исполнение приказа Временного правительства, сообщить Государыне об аресте всей Царской Семьи. Это был один из самых тяжелых дней его жизни… »

Тем не менее после ареста Императрицы за Корниловым закрепилась репутация революционного генерала, а ортодоксальные монархисты так и не простили генералу его участия в этом эпизоде.

Генерал разрабатывал нереализованный проект создания Петроградского фронта, в состав которого должны были войти войска Финляндии , Кронштадта , побережья, Ревельского укрепленного района и Петроградского гарнизона.

Работая совместно с военным министром А. И. Гучковым , Лавр Георгиевич разрабатывает ряд мер к стабилизизации обстановки, стремясь оградить армию от разрушительного влияния Совета рабочих и солдатских депутатов, влияние которого на армию уже выразилось в печально знаменитом Приказе № 1 . Вывести разложившиеся гарнизонные и запасные части, как и ввести в город новые полки, было невозможно в связи со всё тем же Приказом № 1. Гучкову и Корнилову оставалось лишь незаметно расставлять на важных постах своих людей. По свидетельству Гучкова, определённые успехи в этом были достигнуты: в военные училища и артиллерийские части назначались фронтовые офицеры, а сомнительные элементы удалялись со службы. В дальнейшем предполагалось создание Петроградского фронта, что дало бы возможность переукомплектовать существующие части и тем самым оздоровить их.

6 апреля 1917 г. Совет наградил Георгиевским крестом унтер-офицера лейб-гвардии Волынского полка Т. И. Кирпичникова , первым начавшего бунт в своем полку в начале Февральской революции и убившего капитана Лашкевича.

Гучков свидетельствует, что генерал Корнилов до последнего надеялся договориться с представителями Совета. Но это ему не удалось, как не удалось и найти общий язык с солдатами Петроградского гарнизона. Деникин писал по этому поводу: «Его хмурая фигура, сухая, изредка лишь согретая искренним чувством речь, а главное, её содержание - такое далёкое от головокружительных лозунгов, выброшенных революцией, такое простое в исповедовании солдатских катехизисов, - не могли ни зажечь, ни воодушевить петроградских солдат».

В конце апреля 1917 г. генерал Корнилов отказывается от должности главнокомандующего войсками петроградского округа «не считая возможным для себя быть невольным свидетелем и участником разрушения армии… Советом рабочих и солдатских депутатов» и, в связи с подготовкой летнего наступления на фронте, его переводят на Юго-Западный фронт командующим 8-й армией - ударной армии фронта, которая под его начальством добилась впечатляющих успехов в ходе июньского наступления войск Юго-Западного фронта.

В конце апреля 1917 г. - перед уходом в отставку военный министр А. И. Гучков хотел провести генерала Корнилова на должность главнокомандующего Северным фронтом - самого распущенного и распропагандированного из всех русских фронтов, где существовали трудности в управлении и могла пригодиться «твёрдая рука» Генерального штаба генерала от ифантерии Л. Г. Корнилова . К тому же должность главнокомандующего фронтом оставалась вакантной после ухода с неё генерала Рузского . Против этого категорически возражал ставший после отречения Царя Верховным Главнокомандующим Генерального штаба генерал от инфантерии М. В. Алексеев , ссылаясь на недостаточный командный стаж генерала Корнилова и тот факт, что многие генералы, старше Лавра Георгиевича по производству и заслугам, ждут своей очереди. На следующий день Гучков прислал официальную телеграмму по вопросу назначения Корнилова, Алексеев пригрозил, что в случае, если назначение состоится, он сам уйдёт в отставку. Военный министр не решился рисковать отставкой Верховного Главнокомандующего, о чём впоследствии, по некоторым данным, жалел. Описанный эпизод впоследствии зародил довольно сильную неприязнь между двумя генералами - он, как и ситуация с арестом в недалёком будущем Алексеевым корниловцев в Ставке после неудачи Корниловского выступления - даёт ключ к разгадке сложившихся весьма непростых взаимоотношений двух генералов.

Ознакомившись с положением на фронте, генерал Корнилов первым поднял вопрос об уничтожении солдатских комитетов и запрещении политической агитации в армии, учитывая, что армия в момент принятия её генералом Корниловым, находилась в состоянии полного разложения.

19 мая 1917 года Корнилов приказом по 8-ой армии разрешает, по предложению Генерального штаба капитана М. О. Неженцева , сформировать Первый Ударный отряд из добровольцев (первая добровольческая часть в Русской армии). За короткий срок трехтысячный отряд был сформирован и 10-го июня генерал Корнилов произвел ему смотр. Капитан Неженцев блестяще провёл боевое крещение своего отряда 26 июня 1917 г., прорвав австрийские позиции под деревней Ямшицы, благодаря чему был взят Калущ. 11 августа приказом Корнилова отряд был переформирован в Корниловский ударный полк . Форма полка включала в себя букву «К» на погонах, и нарукавный знак с надписью «Корниловцы». Был сформирован также Текинский полк, ставший личной охраной Корнилова.

В период командования Корниловым 8-й армией большую роль приобретает комиссар этой армии эсер М. М. Филоненко , служивший посредником между Корниловым и Временным правительством.

Действия 8-й армии Корнилова во время июньского наступления Русской армии

Генерал Корнилов перед фронтом войск. 1917 г.

Через 2 дня после начала разработки наступления в армии, возглавляемой генералом Корниловым, 25 июня 1917 г., его войска прорывают позиции 3-й австрийской армии Кирхбаха западнее Станиславова . Уже 26 июня разгромленные Корниловым войска Кирхбаха бежали, увлекая за собой и подоспевшую им на помощь немецкую дивизию.

В ходе наступления армия генерала Корнилова прорвала австрийский фронт на протяжении 30 вёрст, взяла в плен 10 тыс. солдат противника и 150 офицеров , а также - около 100 орудий. Деникин в своих воспоминаниях позже напишет, что «Выход на Ломницу открывал Корнилову пути на Долину Стрый, и на сообщения армии графа Ботмера . Немецкая главная квартира, - считала положение главнокомандующего Восточным фронтом критическим

Однако последовавший прорыв германцев на фронте 11-й армии - бежавшей перед немцами, несмотря на огромное своё превосходство в численности и технике вследствие своего развращения и развала из-за разлагающей революционной агитации - нивелировал первоначальные успехи русских армий.

Корниловское выступление

Приказ Верховного главнокомандующего генерала от инфантерии Л. Г. Корнилова с объяснением смысла происходящих событий («Корниловское выступление »). 29 августа 1917 г.

КОРНИЛОВ

Этот корпус был направлен в столицу Правительством с целью окончательно (после подавления июльского мятежа) покончить с большевиками и взять под контроль ситуацию в столице:

А.Ф. Керенский, фактически сосредоточивший в своих руках правительственную власть, во время корниловского выступления очутился в трудном положении. Он понимал, что только суровые меры, предложенные Л.Г. Корниловым, могли ещё спасти экономику от развала, армию от анархии, Временное правительство освободить от советской зависимости и установить, в конце концов, внутренний порядок в стране.

Но А.Ф. Керенский также понимал, что с установлением военной диктатуры он лишится всей полноты своей власти. Добровольно отдавать её даже ради блага России он не захотел. К этому присоединилась и личная антипатия между министром-председателем А.Ф. Керенским и главнокомандующим генералом Л.Г. Корниловым, они не стеснялись высказывать свое отношение друг к другу.

В ходе продвижения казаков генерала Крымова на Петроград, Керенский получил от депутата Львова обсуждавшиеся им накануне с генералом Корниловым различные пожелания в смысле усиления власти. Однако Керенский совершает провокацию с целью очернить Верховного главнокомандующего в глазах общественности и устранить таким образом угрозу его личной (Керенского) власти:

«Было необходимо - говорит Керенский - доказать немедленно формальную связь между Львовым и Корниловым настолько ясно, чтобы Временное правительство было в состоянии принять решительные меры в тот же вечер… заставив Львова повторить в присутствии третьего лица весь его разговор со мной».

Для этой цели был приглашен помощник начальника милиции Булавинский, которого Керенский спрятал за занавеской в своем кабинете во время второго посещения его Львовым. Булавинский свидетельствует, что записка была прочтена Львову и последний подтвердил содержание её, а на вопрос, «каковы были причины и мотивы, которые заставили генерала Корнилова требовать, чтобы Керенский и Савинков приехали в Ставку», он не дал ответа.

Львов категорически отрицает версию Керенского. Он говорит: «Никакого ультимативного требования Корнилов мне не предъявлял. У нас была простая беседа, во время которой обсуждались разные пожелания в смысле усиления власти. Эти пожелания я и высказал Керенскому. Никакого ультимативного требования (ему) я не предъявлял и не мог предъявить, а он потребовал, чтобы я изложил свои мысли на бумаге. Я это сделал, а он меня арестовал. Я не успел даже прочесть написанную мною бумагу, как он, Керенский, вырвал её у меня и положил в карман» .

После этого Керенский 27 августа объявляет генерала Корнилова мятежником .

27-го августа Керенский поведал стране о восстании Верховного главнокомандующего, причем сообщение министра-председателя начиналось следующей фразой: „26 августа генерал Корнилов прислал ко мне члена Государственной Думы В. Н. Львова с требованием передачи Временным правительством всей полноты военной и гражданской власти, с тем, что им по личному усмотрению будет составлено новое правительство для управления страной".

В дальнейшем Керенский, триумвират Савинков, Авксентьев и Скобелев, петроградская дума с А. А. Исаевым и Шрейдером во главе и советы лихорадочно начали принимать меры к приостановке движения войск Крымова…

Телеграммой без номера и за подписью «Керенский» Верховному главнокомандующему было предложено сдать должность генералу Лукомскому и немедленно выехать в столицу. Это распоряжение было незаконным и не подлежало обязательному исполнению - «Верховный главнокомандующий ни военному министру, ни министру-председателю, ни тем более товарищу Керенскому ни в какой мере подчинён не был» . Керенский пытается назначить нового Верховного главнокомандующего, однако оба генерала-«кандидата » - Лукомский и Клембовский - отказываются, причем первый из них в ответ на предложение занять должность «Верховного» открыто бросает Керенскому обвинение в провокации .

Генерал Корнилов приходит к заключению, что…

…и решает не подчиняться и должности Верховного главнокомандующего не сдавать.

9 сентября 1917 года подали в отставку в знак солидарности с генералом Корниловым министры-кадеты .

Когда же пала арестовавшая их власть и не оставалось уже более никаких правовых оснований оставаться более в роли пленников несущестующего правительства, Быховские узники ушли на Дон, где приступили к формированию Добровольческой армии для борьбы с новой властью, организованной после Октябрьской революции пришедшими к ней путём вооружённого государственного переворота большевиками . Во время заключения Верховного главнокомандующего в Быховской тюрьме Керенский как-то сказал следующую фразу, характеризующую как морально-этические аспекты ведения политики министра-председателя, так и его планы в отношении будущего генерала Корнилова:

Победа Керенского в этом противостоянии стала прелюдией большевизма , ибо она означала победу Советов, в среде которых большевики уже занимали преобладающее положение, и с которыми Правительство Керенского было способно вести лишь соглашательскую политику.

Белое дело

Корнилов стал соорганизатором Добровольческой армии на Дону после своего похода с Текинским полком на юг России. На него было возложено руководство армией. Лидер белогвардейцев на Юге России. Журналист Владимир Креславский утверждает:

По воспоминаниям одного из приближенных Сталина, тот в разговоре с ним однажды произнес: «С Корниловым можно и нужно не соглашаться. Но то, что этот белый генерал был порядочным человеком, хорошим разведчиком и несомненным героем, забывать нельзя».

Добровольческая армия

«Святейшее из званий», звание «человек», опозорено, как никогда. Опозорен и русский человек - и что бы это было бы, куда бы мы глаза девали, если бы не оказалось «ледяных походов»! Иван Бунин . Окаянные дни .

Развитие событий на Дону (отсутствие поддержки со стороны казачества, победа советов, гибель командира единственной боеспособной части Атамана Каледина полковника Чернецова , а затем - и самоубийство самого атамана) вынудило Добровольческую армию двинуться в Кубанский край для создания на Кубани базы для дальнейшей борьбы с большевиками.

«Ледяной поход», проходил в неимоверно тяжёлых погодных условиях и в беспрерывных стычках с красноармейскими отрядами. Несмотря на огромное превосходство красных войск, генерал Корнилов успешно вывел Добровольческую армию (около 4 тысяч человек) на соединение с отрядом Кубанского правительства только что произведённого Радой в генералы В. Л. Покровского . С собой в поход Корнилов взял члена партии социалистов-революционеров еврея-агитатора Баткина, что вызвало недовольство части офицеров .

Гибель

31 марта (13 апреля) 1918 - убит при штурме Екатеринодара . «Неприятельская граната, - писал генерал А. И. Деникин, - попала в дом только одна, только в комнату Корнилова, когда он был в ней, и убила только его одного. Мистический покров предвечной тайны покрыл пути и свершения неведомой воли».

Гроб с телом Корнилова был тайно захоронен (причем могилу «сравняли с землей») при отступлении через немецкую колонию Гначбау. На следующий день большевики, занявшие Гначбау, первым делом бросились искать якобы «зарытые кадетами кассы и драгоценности» и случайно отрыли могилу и отвезли тело генерала в Екатеринодар , где после надругательств и глумлений оно было сожжено.

В документе Особой комиссии по расследованию злодеяний большевиков говорилось: «Отдельные увещания из толпы не тревожить умершего человека, ставшего уже безвредным, не помогли; настроение большевистской толпы повышалось… С трупа была сорвана последняя рубашка, которая раздиралась на части и обрывки разбрасывались кругом… Несколько человек оказались уже на дереве и стали поднимать труп… Но тут же веревка оборвалась, и тело упало на мостовую. Толпа все прибывала, волновалась и шумела… После речи с балкона стали кричать, что труп надо разорвать на клочки… Наконец отдан был приказ увезти труп за город и сжечь его… Труп был уже неузнаваем: он представлял из себя безформенную массу, обезображенную ударами шашек, бросанием на землю… Наконец, тело было привезено на городские бойни, где его сняли с повозки и, обложив соломой, стали жечь в присутствии высших представителей большевистской власти… В один день не удалось окончить этой работы: на следующий день продолжали жечь жалкие останки; жгли и растаптывали ногами».

Библиография

Труды Л. Г. Корнилова

  1. Краткий отчет о поездке по Северной Монголии и Западному Китаю. РГВИА, ф. 1396, оп. 6 с, д. 149, л. 39 - 60.
  2. Военные реформы Китая и их значение для России. РГВИА, ф. 2000, оп. 1 с, д. 8474.
  3. Очерк административного устройства Синь-Цзяна. Сведения касающиеся стран, сопредельных с Туркестанским военным округом (CCCТВО0), 1901, вып. XXVI.
  4. Вооруженные силы Китая в Кашгарии. СССТВО, 1902, вып. XXXII - XXXIII.
  5. Поездка в Дейдади. Общий очерк. Прибавление к «Сборнику географических, топографических и статистических материалов по Азии» (СМА), 1902, № 6.
  6. Сеистанский вопрос. Туркестанские Ведомости, 1902, № 41 (то же. - СССТВО, 1903, вып. XXXIX).
  7. Кашгария или Восточный Туркестан. Опыт военно-статистического описания. Ташкент, изд. штаба Туркестанского военного округа, 1903.
  8. [Сообщение, сделанное в Военном собрании Туркестанского военного округа 7 марта 1903 г.]Укрепленные пункты в сопредельных с округом областях Китая, Персии и Афганистана. Туркестанские Ведомости, 1903, № 22 (то же. - СССТВО, 1903, вып. XLV, XLVII).
  9. Историческая справка по вопросу о границах Хорасана с владениями России и Афганистана. СССТВО, 1904, вып. LX (то же. - СМА, 1905, вып. LXXVIII).
  10. Нушки-Сеистанская дорога. Маршрутное описание Нушки-Сеистанской дороги (участок Кала-и-Рабат - Кветта). СМА, 1905, вып. LXXVIII.
  11. Отчет о поездке в Индию. Добавление к СМА, 1905, № 8.
  12. Вооруженные силы Китая. Иркутск, изд. штаба Иркутского военного округа, 1911.

Литература

  1. Басханов М. К. Русские военные востоковеды до 1917 г. Биобиблиографический словарь. М., Восточная литература, 2005, ISBN 5-02-018435-7
  2. Басханов М. К. Генерал Лавр Корнилов. - London, Skiff Press, 2000, ISBN 5-94208-001-1
  3. Колесников А. А. Русские в Кашгарии (вторая половина XIX - начало XX в.). Миссии, экспедиции, путешествия. Бишкек, Раритет, 2006, ISBN 9967-424-44-3
  4. Ушаков А. И., Федюк В. П. . Лавр Корнилов. - М.: Молодая гвардия, 2006 (Жизнь замечательных людей) ISBN 5-235-02836-8
  5. Корнилов, Лавр Георгиевич на Хроносе
  6. Деникин А. И. Очерки русской смуты, в 5-ти тт., Париж, 1921-1923.
    • Москва, «Вагриус», 2002 ISBN 5-264-00809-4
  7. Слободин В. П. Белое движение в годы гражданской войны в России (1917-1922 гг.). Учебное пособие. - М.: МЮИ МВД России, 1996.
  8. Шамбаров В. Е.

13 апреля 1918 года, ровно 100 лет назад, в бою под Екатеринодаром (ныне – Краснодар) погиб генерал от инфантерии Лавр Георгиевич Корнилов – один из самых заметных русских военачальников начала ХХ века. Роль Лавра Корнилова в российской до сих пор оценивается неоднозначно и вызывает дискуссии.

Лавр Георгиевич Корнилов был незаурядной, знаковой личностью. Финал его жизни – участие в Гражданской войне в качестве главнокомандующего Добровольческой армией – привел к тому, что все былые заслуги Лавра Георгиевича оказались забытыми. Между тем, генерал Корнилов был не только военачальником, но и талантливым военным дипломатом, разведчиком, путешественником и исследователем. Все эти подробности его биографии в советское время были забыты, а сам Корнилов рассматривался исключительно как враг трудового народа. Нечто подобное произошло с адмиралом Колчаком, но если Колчак действительно сотрудничал с интервентами, его подчиненные творили зверства в Сибири, то генерал Корнилов в таких делах отмечен не был. Возможно, именно ранняя гибель уберегла военачальника от поступков, которые в будущем получили бы вполне однозначное толкование.

Несмотря на то, что Лавр Корнилов был генералом русской армии, прославленным военачальником и героем Русско-японской и Первой мировой войн, его биография полна загадок. Так, до сих пор ведутся споры относительно происхождения генерала. Понятно, что он был казаком, но восточный тип лица не оставляет историков равнодушными – какие крови были у генерала? Одни исследователи утверждают, что мать генерала была казашкой из рода аргын-каракесек, другие – что его мать имела предков-калмыков, от которых и достался генералу азиатский тип лица. Самая экзотичная версия была в 1992 году озвучена в газете «Известия Калмыкии». Согласно этой версии, отец Лавра Корнилова якобы был этническим калмыком, а сам будущий генерал родился в донской станице Семикаракорской и при рождении получил имя Лавга Гильджирович Дельдинов. Но затем родители Лавра разошлись и его усыновил дядя Георгий Корнилов.

Как бы там ни было, но официальная биография генерала гласит, что родился он 18 (30) августа 1870 года в Усть-Каменогорске (ныне – административный центр Восточно-Казахстанской области Казахстана) в семье Георгия Николаевича Корнилова - бывшего хорунжего 7-го Сибирского казачьего полка, который ко времени рождения сына уже вышел из казачьего сословия, получил чин коллежского регистратора и служил письмоводителем при городской полиции.

Военная карьера Лавра Корнилова началась, как известно, с раннего подросткового возраста. В 1883 году тринадцатилетний Лавр был зачислен в Сибирский кадетский корпус в Омске, а после его окончания с отличием в 1889 году поступил в Михайловское артиллерийское училище в Петербурге. Демонстрируя прекрасные способности к математике и точным наукам и рвение к учебе, в артиллерийском училище Корнилов также учился на отлично и уже в 1890 г. стал унтер-офицером юнкерского подразделения. Когда Лавр в 1892 году окончил училище, перед ним открылись широкие перспективы – служба в гвардии или, по крайней мере, в частях столичного военного округа. Но молодой офицер выбрал далекий Туркестанский военный округ, близкий к его родине.

Подпоручик Корнилов был распределен в 5-ю артиллерийскую батарею Туркестанской артиллерийской бригады, где и началась его армейская служба. Уже сам выбор места службы свидетельствует о незаурядном подходе Лавра Корнилова к собственному жизненному пути – он выбирал одно из самых интересных и, в то же время, сложных направлений. В 1895 году Корнилов поступил в Академию Генерального штаба и в 1898 году, досрочно ее окончив, получил за успехи в учебе звание капитана. И вновь офицер отказывается от службы в столице и едет в Туркестан. Он служил помощником старшего адъютанта штаба Туркестанского военного округа, затем штаб-офицером для поручений при штабе округа, занимаясь разведывательной деятельностью.

Восточная внешность и прекрасное знание тюркских языков очень помогали Корнилову в ведении разведки в бескрайних степях и пустынях Средней Азии. Например, он, переодевшись туркменом, обследовал окрестности британской крепости Дейдади в Афганистане. За время туркестанской службы Корнилов успел побывать с экспедициями в Афганистане, Персии, Кашгарии (современный Синьцзян-Уйгурский автономный район). В книге «Кашгария, или Восточный Туркестан» Лавр Георгиевич обобщил результаты своего путешествия – он был не только разведчиком, но и наблюдательным путешественником, описывавшим географические и этнографические особенности районов Центральной Азии. Отряд разведчиков во главе с капитаном Корниловым предпринял беспрецедентный поход по Восточной Персии, обследовав районы, прежде считавшиеся настоящим «белым пятном» для европейской и русской географии. Несколько небольших экспедиций были совершены Корниловым на Памир, а затем он побывал на территории современного Пакистана – в Белуджистане, под видом путешественника, изучавшего жизнь белуджей. Подлинной целью путешествия была разведка британских позиций в регионе.

Корнилов владел целым рядом восточных языков – казахским, калмыцким, монгольским, урду, фарси – и это помимо английского, французского и немецкого языков, освоенных в училище и Академии Генерального штаба. Когда в 1904 г. 34-летний подполковник Корнилов получил назначение столоначальником Главного штаба в Санкт-Петербург, административная работа пришлась ему не по нраву. Он перешел в действующую армию, став штаб-офицером, а затем и начальником штаба 1-й стрелковой бригады. Корнилов принял участие в Русско-японской войне, проявив себя отважным и талантливым военачальником. В районе селения Вазые подполковник Лавр Корнилов повел солдат в штыковую атаку и смог вывести бригаду из японского окружения. За проявленную в боях под Мукденом храбрость офицер получил орден Святого Георгия 4-й степени и был произведен в полковники.

Период между Русско-японской и Первой мировой войнами раскрыл таланты полковника Корнилова как военного дипломата. В 1907-1911 гг. он служил военным атташе в Китае, успев за это время изучить китайский язык, образ жизни и быт китайцев. В МИД Российской империи и Генеральный штаб императорской армии полковник отсылал отчеты, рассказывавшие о самых разных сторонах жизни Китая, организации китайской полиции, телеграфа, императорской гвардии.

Пробыв четыре года на военно-дипломатической службе в Китае, полковник Корнилов вернулся на строевую службу. В феврале – июне 1911 г. он командовал 8-м пехотным Эстляндским полком, затем – отрядом в Заамурском округе отдельного корпуса пограничной стражи, бригадой в составе 9-й Сибирской стрелковой дивизии. В декабре 1911 г. 41-летний Лавр Корнилов получил звание генерал-майора русской императорской армии.

19 августа 1914 г. Корнилов был назначен командиром 48-й пехотной дивизии, впоследствии вошедшей в историю как «Стальная дивизия». Он командовал дивизией во время боев в Галиции и на Карпатах. Современники, включая и генерала Брусилова, вспоминали о Корнилове как о храбром человеке, не жалевшем ни подчиненных, ни самого себя. Он был добр к нижним чинам, стремясь соответствовать роли командира – отца солдат, но требовал от подчиненных безусловного и четкого исполнения приказов. Генерал Деникин вспоминал, что за несколько недель из второсортной дивизии Казанского военного округа Корнилову удалось сделать одну из лучших дивизий русской императорской армии.

Командир дивизии сам ходил в бой, в тыл неприятеля. Например, в ноябре 1914 г. он возглавил ночную атаку в бою при Такошанах и, прорвав позиции противника, захватил 1200 пленных, включая австрийского генерала Рафта. Впоследствии Рафт охарактеризовал Корнилова как «не человека, а стихию». Правда, был во время войны и черный эпизод – дивизия Корнилова была окружена на Венгерской равнине и потеряла тысячи людей погибшими и попавшими в плен. Тогда Корнилов едва избежал трибунала, под который его собирался отдать генерал Брусилов, относившийся к Лавру Георгиевичу достаточно прохладно.

В апреле 1915 г. дивизия Корнилова, прикрывавшая отступление русских войск, подверглась сильнейшему разгрому со стороны превосходящих сил противника. Генерал лично возглавил один из батальонов дивизии и, получив два ранения в руку и ногу, после штыкового боя попал в плен к австро-венграм. В июле 1916 г. Корнилову, содержавшемуся в лагере для военнопленных высших офицеров под Веной, удалось совершить побег. Он сумел бежать через Румынию и, немного оправившись на родине от последствий плена, уже в сентябре 1916 г. получил назначение командиром XXV армейского корпуса Особой армии, которой командовал генерал от кавалерии Василий Гурко. В начале 1917 г. Корнилов получил назначение командующим войсками Петроградского военного округа. На эту должность утверждал генерала еще император Николай II, а принимал командование Корнилов уже после свержения монархии, в начале марта 1917 года. Именно Лавр Корнилов руководил арестом царской семьи, но сам впоследствии очень тяжело переживал, что на его долю выпало такое поручение Временного правительства.

Сориентировавшись в изменившейся политической ситуации, генерал Корнилов пытался сохранить армию от распада и обеспечить защиту российской столицы от наступавших германских войск. Однако, препятствовать влиянию Советов рабочих и солдатских депутатов боевой генерал уже не мог. При всей своей воинской доблести, в политике Корнилов разбирался плохо, необходимость изменений в стране если и понимал, то исходя из собственных представлений. В апреле 1917 г., не желая участвовать в революционных преобразованиях, он отказался от должности командующего Петроградским военным округом и был переведен командующим 8-й армией на фронт. Под командованием Корнилова армия добилась впечатляющих успехов.

19 июля 1917 г. генерал от инфантерии Лавр Корнилов был назначен новым Верховным главнокомандующим русской армией, сменив на этом посту генерала Алексея Брусилова. Это назначение сразу же внушило правым кругам офицерства надежду на спасение «старой России». Действительно, Корнилов пытался восстановить жесткую систему управления, но сталкивался с бездействием Временного правительства и его структур. Считая, что в стране сложилось катастрофическое положение, Корнилов организовал наступление верных частей на Петроград в августе 1917 года, после чего был объявлен главой Временного правительства Александром Керенским мятежником. С 1 сентября по ноябрь 1917 года генерал Корнилов и его ближайшие соратники находились под арестом в Могилеве и Быхове, а после Октябрьской революции был освобожден по распоряжению генерала Духонина и во главе охранявшего его Текинского полка отбыл на Дон.

Именно Лавр Корнилов стал одним из организаторов и первым главнокомандующим Добровольческой армией на Дону. Однако, отсутствие поддержки донских казаков и самоубийство атамана Каледина вынудило корниловцев двинуться на юг – на Кубань. 9 (22) февраля 1918 года начался Первый Кубанский поход Добровольческой армии, вошедший в историю под названием «Ледяного похода». Ледяной поход принес смерть генералу Корнилову. 31 марта (13 апреля) 1918 года, при штурме Екатеринодара, в дом, где находился штаб генерала Корнилова, влетела неприятельская граната. По стечению обстоятельств, которые затем генерал Деникин назвал не иначе, как мистическими, граната попала в дом только одна, попала именно в комнату, где находился генерал Корнилов, и погиб от ее взрыва только один Корнилов. Бросившиеся к генералу адъютанты ничего сделать уже не могли – Лавр Георгиевич Корнилов скончался. Тело погибшего командующего закопали в районе немецкого поселения Гначбау, причем могилу сравняли с землей при отступлении – соратники генерала прекрасно понимали, что останки покойного попытаются найти, чтобы поглумиться над ними. Красноармейцы, ворвавшись в Гначбау, начали искать спрятанную кассу, которая якобы могла быть зарыта в селе, и случайно наткнулись на гроб генерала Корнилова. Тело погибшего генерала достали и отвезли в Екатеринодар, где глумились над ним на одной из площадей, а затем все же сожгли. Вдова Лавра Георгиевича Таисия Владимировна обвинила генералов Деникина и Алексеева в том, что они не смогли вывезти тело Корнилова с Кубани, чтобы похоронить по-человечески. Впрочем, ряд исследователей опровергает версию о том, что большевики глумились над телом генерала, и это обстоятельство, говоря об его смерти, тоже необходимо учитывать.

Гражданская война – ужасная трагедия для страны. Брат убивал брата, гибли лучшие люди страны, причем со всех участвовавших сторон. Память о генерале Корнилове как герое войн и защитнике своей Родины, старательно стиралась на протяжении многих десятилетий. Сейчас, спустя столетие после тех трагических событий, было бы разумно современным сторонникам «красных» и «белых» отказаться от дальнейшего воспроизводства ненависти друг к другу, от эпидемий переименований улиц и сносов одних памятников для замены их другими. Николай II и Владимир Ленин, Корнилов и Чапаев, Деникин и Буденный – это все история нашей страны, знаковые для нее люди, каждый из которых желал России добра, хотя и понимал это добро исходя из собственного мировоззрения, опыта, ценностей.

Выходец из низов, Корнилов с одобрением встретил февральскую революцию 1917 г. и приход к власти Временного правительства. Он тогда говорил: "Старое рухнуло! Народ строит новое здание свободы, и задача народной армии - всемерно поддержать новое правительство в его трудной, созидательной работе". Верил он и в способность России довести войну до победного конца.


Лавр Георгиевич Корнилов 1870-1918. Путь генерала Корнилова отразил в себе судьбу русского офицера в трудный и переломный период российской истории. Этот путь завершился для него трагически, оставив в истории громкую память о "Корниловском мятеже" и "Ледяном походе" Добровольческой армии. Лавр Георгиевич сполна испытал на себе любовь и ненависть людей: мужественного генерала-патриота беззаветно любили его боевые товарищи, чернили и ненавидели революционеры. Сам он не стремился к славе, действуя так, как подсказывала ему его совесть и убеждения.

У Корнилова не было ни титулованных предков, ни богатого наследства, ни поместий. Родился он в уездном городке Усть-Каменогорске Семипалатинской губернии. Его отец, сибирский казак, имел чин отставного хорунжего и служил коллежским асессором, семья была многодетной и с трудом сводила концы с концами. Старшему из детей - Лавру в 13 лет удалось поступить в Омский кадетский корпус, где он учился с рвением и по выпуску имел наивысший балл среди кадет. Тяга к военному образованию была у него большой, и молодой офицер вскоре поступил в Михайловское артиллерийское училище в Петербурге, в 1892 г. закончил его также первым. Затем он служил в одной из артиллерийских бригад в Средней Азии. Трудности туркестанской жизни преодолевал относительно легко.

Через три года поручик Корнилов поступил в Академию генерального штаба, учился вновь блестяще, по выпуску получил серебряную медаль и чин капитана досрочно, его фамилия была занесена на мраморную доску академии. "Скромный и застенчивый артиллерийский офицер, худощавый, небольшого роста, с монгольским лицом был мало заметен в академии и только во время экзаменов сразу выделялся по всем наукам", - вспоминал генерал А.Богаевский.

Имея по окончании академии преимущество при выборе дальнейшего места службы. Лавр Георгиевич выбрал... Туркестанский военный округ. Офицеру генерального штаба была поручена миссия военного разведчика на среднеазиатских границах России. За пять лет, с 1899 по 1904 г., он исколесил тысячи километров, побывал в Персии, Афганистане, Китае и Индии; постоянно рискуя жизнью, менял обличье, преображался в мусульманина, выдавал себя за купца, путешественника, вел сложную игру с английскими разведчиками-конкурентами. Подготовленные им для штаба округа и генерального штаба обзоры стран Среднего Востока имели не только военное, но и научное значение, некоторые из них были опубликованы в журналах, а работа Корнилова "Кашгария и Восточный Туркестан" была издана книгой (1901 г.). Его имя приобрело известность.

В 1904 - 1905 гг. Лавр Георгиевич в должности штаб-офицера 1-й стрелковой бригады участвовал в русско-японской войне. Действуя самоотверженно, мог не раз погибнуть на чужой китайской земле. В неудачном Мукденском сражении он с боями вывел из окружения три пехотных полка, за что был удостоен ордена святого Георгия 4-й степени. Получил он за войну и чин полковника, дававший право на потомственное дворянство.

После войны Корнилов был прикомандирован к Главному управлению генерального штаба, но мятежная душа "сына Востока" томилась в столице. В 1907 г. он уехал военным атташе в Китай. Четыре года он вел там дипломатическую работу во имя военных интересов России, соперничая с дипломатами Англии, Франции, Германии, Японии. По старой привычке объездил всю Монголию и большую часть Китая. Вернувшись в Россию, Лавр Георгиевич принял должность командира 8-го Эстляндского полка в Варшавском военном округе, но вскоре опять уехал на Восток - в Заамурский округ пограничной стражи, где стал начальником 2-го отряда. С 1912 г.- командир бригады в 9-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии во Владивостоке.

В 1914 г. первая мировая война все-таки вернула ветерана Востока на Запад. Корнилов начал войну в должности командира бригады, с декабря 1914 г. ему было поручено возглавить 48-ю пехотную дивизию, входившую в состав 8-й армии А.Брусилова. Дивизию составляли полки со славными именами: 189-й Измаильский, 190-й Очаковский, 191-й Ларго-Кагульский, 192-й Рымникский. С ними Корнилов принял участие в Галицийской и Карпатской операциях войск Юго-Западного фронта. На территорию Венгрии его дивизия ворвалась бок о бок с 4-й стрелковой бригадой генерала А.Деникина. Затем войскам фронта пришлось отступать, и Корнилов не раз водил в штыки батальоны, прокладывая путь шедшим сзади. За доблестные действия в боях и сражениях 48-я дивизия получила название "Стальной". "Странное дело, - вспоминал Брусилов, - генерал Корнилов свою дивизию никогда не жалел, а между тем офицеры и солдаты его любили и ему верили. Правда, он и сам себя не жалел".

Весной 1915 г. германо-австрийские войска на участке Горлица - Громник нанесли страшной силы удар по войскам Юго-Западного фронта и -раскололи их надвое. Обеспечивая выход своей дивизии из окружения, тяжело раненный Корнилов с остатками отряда попал в плен и был отправлен в Австро-Венгрию, в город Кессиге. Через год и три месяца ему удалось совершить побег из тюремного госпиталя и пробраться через Венгрию и Румынию в Россию. Понятия о воинской чести в русской армии были тогда другими, и вернувшийся из плена генерал за мужество был награжден орденом святого Георгия 3-й степени. В сентябре 1916 г. Лавр Георгиевич вернулся на Юго-Западный фронт, вступил в командование 25-м армейским корпусом, заслужил чин генерал-лейтенанта.

Выходец из низов, Корнилов с одобрением встретил февральскую революцию 1917 г. и приход к власти Временного правительства. Он тогда говорил: "Старое рухнуло! Народ строит новое здание свободы, и задача народной армии - всемерно поддержать новое правительство в его трудной, созидательной работе". Верил он и в способность России довести войну до победного конца. 2 марта популярный в стране и армии генерал получил назначение на должность командующего Петроградским военным округом. 8 марта по приказу военного министра Гучкова он арестовал в Царском Селе семью свергнутого с престола царя (сам Николай II был арестован в этот же день в Ставке армии, в Могилеве). Командующему округом было поручено водворить порядок в возбужденном революцией столичном гарнизоне, но петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов всячески препятствовал этому. Уязвленный и утомленный петроградской бессмыслицей Корнилов рапортом от 23 апреля потребовал вернуть его в действующую армию.

В начале мая 1917 г. он получил в командование 8-ю армию, давшую громкие имена Брусилову, Каледину, Деникину и ему самому. В июньском наступлении войск Юго-Западного фронта 8-я армия действовала наиболее успешно, ей удалось прорвать оборону противника, за 12 дней взять в плен около 36 тысяч человек, занять города Калуш и Галич. Но другие армии фронта ее не поддержали, фронт залихорадило, пошли солдатские митинги, антивоенные резолюции солдатских комитетов. Наступление было сорвано, и 6 июля германские войска перешли в контрнаступление.

В ночь на 8 июля Корнилов был срочно назначен командующим Юго-Западным фронтом, а 11-го он отправил Временному правительству телеграмму, в которой констатировал, что распропагандированная большевиками армия бежит, и требовал введения военно-полевых судов, смертной казни для дезертиров и мародеров. На следующий день его требование было удовлетворено. Через неделю отход войск прекратился.

19 июля Корнилов получил от Керенского предложение стать верховным главнокомандующим и принял его, оговорив в качестве условия полное невмешательство в его оперативные распоряжения. В противоборстве с большевиками Керенский нуждался в поддержке твердого и решительного генерала, хотя он опасался, что тот со временем захочет отстранить Временное правительство от власти. Лавр Георгиевич, судя по различным свидетельствам, действительно не исключал такого варианта развития событий и своего прихода к власти, но не единоличной, а во главе нового национального правительства. Впрочем, как показали последующие события, никаких конкретных планов на этот счет Корнилов не разрабатывал. В августе верховный главнокомандующий несколько раз приезжал из Могилева в Петроград для участия в совещаниях, и каждый раз на вокзале генерала горячо приветствовали массы людей, его осыпали цветами, несли на руках. На Государственном совещании 14 августа Корнилов доложил о тревожном положении на фронте, особенно под Ригой, и призвал Временное правительство к принятию безотлагательных суровых мер против нараставшей революции.

Развязка была близка. В связи с угрозой большевистского переворота в Петрограде Корнилов по согласованию с Керенским 25 августа двинул к столице конный корпус генерала А.Крымова и другие войска. Но тут Керенский, получавший через посредников разноречивую информацию о намерениях верховного главнокомандующего, дрогнул, испугавшись за свою власть. Утром 27-го он направил в Ставку телеграмму о смещении Корнилова с его поста и дал указание остановить войска, двигавшиеся к Петрограду. В ответ Корнилов сделал по радио заявление о предательской политике Временного правительства и призвал "всех русских людей к спасению умирающей Родины". В течение двух дней он пытался собрать вокруг себя силы для борьбы против Временного правительства, но неожиданность происшедшего, бурный всплеск слухов и пропаганды, порочившей "Корниловский мятеж", сломили его волю. Как и генерал Крымов, пораженный случившимся и застрелившийся 31 августа. Лавр Георгиевич был в отчаянии, лишь поддержка ближайших соратников, жены и мысль о тысячах офицеров, верящих в него, удержали Корнилова от самоубийства.

2 сентября вновь назначенный начальник штаба верховного главнокомандующего генерал М.Алексеев, вполне сочувствовавший "мятежникам", вынужден был объявить Корнилову об аресте. Он направил его с другими арестованными в Быховскую тюрьму, где обеспечил им безопасность. Вместе с бывшим верховным главнокомандующим в Быхове оказались генералы Деникин, Лукомский, Романовский, Эрдели, Ванновский, Марков. Менее чем через два месяца Временное правительство, предавшее своих военачальников, будет низложено большевиками и само окажется в роли арестованного.

Один из быховских узников - генерал Романовский - говорил: "Могут расстрелять Корнилова, отправить на каторгу его соучастников, но "корниловщина" в России не погибнет, так как "корниловщина" - это любовь к Родине, желание спасти Россию, а эти высокие побуждения не забросать никакой грязью, не втоптать никаким ненавистникам России".

После прихода к власти большевиков угроза расправы над арестованными генералами каждый день нарастала. Накануне прибытия в Быхов красногвардейских отрядов исполнявший должность главковерха генерал Н.Духонин отдал распоряжение об освобождении Корнилова и его сподвижников. В ночь на 19 ноября они покинули Быхов и двинулись на Дон. На следующий день прибывшие в Могилев революционные матросы в присутствии нового главковерха Крыленко растерзали Духонина и надругались над его телом.

В начале декабря 1917 г. Корнилов приехал на Дон и вместе с генералами Алексеевым, Деникиным, атаманом Калединым возглавил сопротивление большевикам. 27 декабря он вступил в командование Добровольческой белой армией, насчитывавшей тогда около трех тысяч человек. Развитие событий на Дону, повлекшее за собой победу Советов и гибель атамана Каледина, вынудило Добровольческую армию в феврале 1918 г. двинуться в Кубанский край. В этом "Ледяном походе", проходившем в неимоверно тяжелых погодных условиях и в беспрерывных стычках с красноармейскими отрядами, Корнилов оставался кумиром добровольцев. "В нем, как в фокусе, - писал Деникин, - сосредоточивалось ведь все: идея борьбы, вера в победу, надежда на спасение". В трудные моменты боя, с полным пренебрежением к опасности Корнилов появлялся на передовой линии со своим конвоем и трехцветным национальным флагом. Когда под жестоким огнем противника он руководил сражением, никто не смел предложить ему покинуть опасное место. Лавр Георгиевич к смерти был готов.

При подходе к Екатеринодару (Краснодар) выяснилось, что он занят красными, организовавшими сильную оборону. Первая атака города малочисленной Добровольческой армией была для нее неудачной. Корнилов был непреклонным и 12 апреля отдал приказ о повторной атаке. На следующее утро взрывом неприятельского снаряда он был убит: снаряд пробил стену в доме, где за столом сидел генерал, и сразил его осколком в висок.

В станице Елизаветпольской священник отслужил панихиду по убиенному воину Лавре. 15 апреля в немецкой колонии Гначбау, где остановилась отступавшая армия, гроб с телом Корнилова был захоронен. На следующий день большевики, занявшие селение, отрыли могилу и отвезли тело генерала в Екатеринодар, где после глумлений оно было сожжено. Гражданская война в России разгоралась.

Генерал от инфантерии, один из основателей Белого движения Лавр Георгиевич Корнилов родился 30 августа (18 августа по старому стилю) 1870 года в станице Каркаралинской Семипалатинской области (ныне Каркаралинск Карагандинской области Казахстана).

15 сентября (2 сентября по старому стилю) Корнилов был арестован и заключен в тюрьму города Быхов.

2 декабря (19 ноября по старому стилю) он был освобожден и уехал на Дон. По прибытии в Новочеркасск стал ближайшим помощником генерала от инфантерии Михаила Алексеева, формировавшего белогвардейские добровольческие части.

7 января 1918 года (25 декабря 1917 года по старому стилю) он был назначен командующим Добровольческой армией . После разгрома революционными войсками Каледина мятежа (1917-1918) Корнилов отвел свои отряды за Дон и 25 февраля 1918 года выступил во главе их на Кубань.

13 апреля 1918 года Корнилов был убит взрывом снаряда при штурме Екатеринодара (ныне Краснодар). Гроб с телом генерала был захоронен 15 апреля в немецкой колонии Гначбау, где остановилась отступавшая армия. На следующий день красногвардейцы, занявшие селение, отрыли могилу и отвезли тело генерала в Екатеринодар, где после глумлений оно было сожжено.

В 1919 году на ферме, где погиб главнокомандующий Добровольческой армии, был создан Музей генерала Корнилова, а вблизи — на берегу Кубани была устроена его символическая могила. В 1920 году музей и могила были уничтожены.

В 2013 году в Краснодаре недалеко от реки Кубань, на месте, где скончался генерал, был открыт трехметровый памятник Лавру Корнилову.

Генерал Корнилов был женат на дочери титулярного советника из Ташкента Таисии Морковиной, которая скончалась в сентябре 1918 года. У них было двое детей - Наталья и Георгий; в начале апреля 1920 года генерал Деникин увез их в эмиграцию. Наталья вышла замуж за адъютанта Деникина француза Шапрона дю Ларе, умерла в Брюсселе в 1983 году. Сын Корнилова Георгий получил высшее образование в США и многие годы работал ведущим инженером General Motors, скончался в 1987 году в Лос-Анджелесе.

(Дополнительный

Лавр Корнилов – видный государственный деятель Российской империи, исследователь, дипломат и прославленный военачальник. Пройдя Русско-японскую и Первую мировую войны, боевой командир, обладавший огромным опытом руководства, стремился уберечь армию от большевистской анархии, но не смог из-за обвинений в мятеже.

Детство и юность

Лавр Георгиевич Корнилов родился 18 августа 1870 года. Происхождение организатора белого движения точно не установлено. По одной из версий, его отцом был Георгий Николаевич Корнилов, казак, ставший чиновником Российской империи и ведущий свой род от последователей атамана . Мать Марьям, в православии Марья Ивановна, казашка по национальности, после замужества подарила супругу 13 детей.

По другой версии, родительницей Лавра являлась Прасковья Ильинична Хлыновская, имевшая польские и калмыкские корни, отразившиеся на внешности сына.


Лавр Корнилов в молодости

Третья версия гласит, что будущий военачальник не был родным ребенком хорунжего Георгия Корнилова, а происходил из рода казаков Дельдиновых, и звали его не Лавр, а Лавга.

Сведения о раннем этапе биографии генерала Российской империи довольно скудны, известно, что он воспитывался родителями в христианских традициях. В детстве Лавруша, как его называли дома, занимался с репетирами и, по их отзывам, был почтительным, скромным и трудолюбивым ребенком. Мальчик получил знания по всем обязательным школьным дисциплинам, за исключением французского, и в 13 лет поступил слушателем в кадетский корпус Омска. Вскоре недоступный язык покорился упорному студенту, и Корнилова зачислили на полное обучение.


Будучи примерным курсантом, Лавр с успехом сдал финальные экзамены и продолжил образование в столице Российского государства, в Михайловском артиллерийском училище, где почти сразу заслужил звание младшего офицера.

Окончив престижное военное заведение в 1891 году, Корнилов взял дополнительный учебный курс и стал подпоручиком. Это дало юноше возможность устроиться в гвардию, что он и сделал, обосновавшись в военном подразделении Туркестана в бригаде артиллеристов.

Документальный фильм «Дело генерала Корнилова. История одного предательства»

Амбиции молодого офицера не позволяли ему оставаться в младших чинах, и, посвящая свободное время самостоятельному обучению, Лавр подал прошение о зачислении в Николаевскую академию Генерального штаба. В 1898 году студент-отличник Корнилов выпустился в звании капитана и вернулся в родной округ для продолжения службы.

Военная служба

Молодые годы Корнилов провел в эпицентре грядущих военно-политических конфликтов между Российской империей с Афганистаном, Великобританией и Персией. Находясь при командном штабе, офицер выполнял ответственные поручения военного и научного характера на территории потенциального противника. Результаты работы Лавр Георгиевич отразил в публикации «Кашгария, или Восточный Туркестан», которая стала ценным вкладом в исследования края. Книга принесла автору орден Святого Станислава III степени и действительное членство в национальном географическом обществе.


В начале 1900-х Корнилов командовал отрядом разведчиков во время экспедиции по иранским степям. Материал, собранный во время похода, содержал интересные географические, этнографические и стратегические факты, касавшиеся ранее неизученных территорий.

Следующей миссией офицера стало исследование расположения и организации британских войск в восточной Индии, отраженное в отчете за 1905 год, благодаря которому имперская Россия получила подробную информацию о деятельности Великобритании в южно-азиатских колониях.


В первые дни Русско-японской войны Корнилов, получивший звание подполковника, стал начальником штаба в действующей армии и совершил ряд подвигов. Он воевал в Сандепу и прикрывал отход войск в Китае. А однажды, когда бригада стрелков под руководством Лавра Георгиевича застряла во вражеском окружении, он спас бойцов и с успехом вышел из опасной ситуации.

За героические действия во время войны Корнилова произвели в полковники и вручили орден IV степени и именное оружие.


В 1907 году Лавр Георгиевич изучил китайский язык и отбыл в командировку в Поднебесную. Он составлял отчеты о быте, традициях и обычаях местных жителей, которые позже стали очерками, содержавшими ценнейшую информацию для изучения таинственной восточной страны. Корнилов не только наблюдал за жизнью Китая, он серьезно озаботился налаживанием отношений для будущего сотрудничества Российской империи с молодой и сильной державой.

Российское правительство оценило службу боевого полковника на дипломатической службе, Лавра Георгиевича удостоили Ордена Святой Анны II степени. Иностранные государства также отметили заслуги Корнилова почетными званиями и медалями, в числе которых были французские, британские, японские и немецкие награды.


Через месяц после начала Первой мировой войны Корнилова распределили в армию Юго-Западного фронта под начало опытного генерала Алексея Брусилова. Пехотинцы, находившиеся под командованием полковника, отмечали чуткое отношение к подчиненным и заботу об их быте, но говорили, что в боевых условиях Лавр вел себя довольно жестко.

Бойцы Корнилова провели десятки блестящих военных операций и получили прозвище «стальная дивизия». Командир тщательно планировал каждую вылазку, основываясь на особенностях местности и данных разведки. Благодаря этому отряд полковника дошел до Карпат и занял позиции на стратегически важном участке гор.


Весной 1915 года Лавр Георгиевич, произведенный в звание генерал-лейтенанта, прикрывал отступление брусиловской армии. Он потерял всех бойцов «стальной дивизии» и, раненый, оказался в австрийском плену. Через год командир бригады бежал из лагеря вблизи Вены и, вернувшись на родину, получил 2-й Орден Святого Георгия.

1917 год Корнилов встретил в Петроградском военном округе, куда был назначен по приказу , а 2 марта Временное правительство сделало генерала главнокомандующим столичными войсками. Именно Лавр Георгиевич оповестил царскую семью об аресте и в надежде сохранить им жизнь лично присматривал за охраной, предупреждая агрессию и противоправные действия.


Лавр Корнилов, «Штурм Екатеринодара». Фрагмент картины художника О. Авакимяна

Временное правительство дестабилизировало обстановку в действующей армии, и Корнилов, неспособный повлиять на ситуацию, оставил пост верховного командира. После этого генерал руководил армией на юго-западе страны, а затем ненадолго принял управление Северным фронтом и создал 1-ю часть народных добровольцев, которую назвали «Ударный полк Корнилова». Это подразделение проявило героизм при наступлении на австрийцев и пленило более 10 тыс. вражеских солдат и офицеров.

Лавр Георгиевич получил звание генерала от инфантерии и пост главнокомандующего Юго-Западным фронтом. Детали исторического портрета верховного военачальника описывали Корнилова как политически значимую фигуру, способную воздействовать на решения Временного правительства, которое исполнило некоторые требования, направленные на улучшение боеспособности армии (смертная казнь дезертиров и национализация войск).


Другие идеи, изложенные в «Корниловской военной программе» и со временем ставшие цитатами, Керенский и другие представители власти проигнорировали, а их автора посчитали опасным для готовящейся революции.

Это привело к попытке главкома прекратить анархию в армии и установить военную диктатуру. В результате событий, известных как Корниловское выступление, генерала объявили мятежником и заключили под стражу в городе Быхове. Вместе с Лавром Георгиевичем арестовали его сторонников, среди которых были , Иван Романовский, Сергей Марков и другие видные командиры.


Победа большевиков в ноябре 1917 года положила конец «быховскому сидению». Опасаясь за собственную жизнь, освобожденные опальные генералы, разделявшие взгляды Корнилова, бежали с территории новой власти и, собрав небольшие отряды, переместились на юг страны, где стали идейными вдохновителями зарождавшегося белого движения.

Гражданская война

Сконцентрировавшись в районе реки Дон, военачальники бывшей имперской армии занялись организацией отрядов добровольцев для борьбы с кризисной ситуацией, сложившейся в Советской России и приведшей к гражданской войне. Командующим вооруженными силами нового движения стал генерал Корнилов.


Лавр Корнилов. «Ледяной поход». Фрагмент картины А. Николаева

Противников большевиков собирали по всей стране, и в феврале 1918 года войска начали 1-й Кубанский поход, встречая ожесточенное сопротивление отрядов красноармейцев. Бойцы белой гвардии отличались крайней жестокостью, они убивали каждого, кто осмелился встать на пути у многотысячной силы, включая мирных жителей, выражавших недовольство при помощи нехитрого оружия. Корнилов как мог сдерживал агрессию добровольцев и однажды спас от расстрела вражеских офицеров, предав их справедливому суду.

Личная жизнь

В 1896 году курсант Николаевской академии Корнилов женился на Таисии Марковиной, дочери городского чиновника. Спустя год в молодой семье появился первенец, девочка, которую назвали Наташа.

О личной жизни Лавра Георгиевича и его жены известно мало. В 1904 году у пары родился второй ребенок по имени Юрий, а через год появился сын Дмитрий, умерший в младенчестве.


После убийства отца и смерти матери детей мятежного генерала изгнали из России, и они долго скитались по странам Запада в поисках дома. В итоге Наталья осела в Бельгии и вышла замуж за дворянина из рода Шапрон-дю-Ларрэ. Юрий поселился в Соединенных Штатах.

Потомки Корнилова и сейчас живут за границей, а в их семьях хранится архив белого движения.

Смерть

Лавр Корнилов был убит под Краснодаром 13 апреля 1918 года. Причиной смерти военачальника стала граната, попавшая в дом, где находился генерал.

Соратники похоронили командира в немецком поселении Гначбау, а через сутки могила была осквернена красноармейцами, которые откопали тело и некоторое время таскали его по улицам города, а затем сожгли.


Когда белая гвардия заняла Краснодар, Корнилова торжественно перезахоронили в местном кафедральном соборе, а на месте гибели установили деревянный крест. В архивах сохранились фото, иллюстрирующие это событие.

Звания и награды

  • 1901 – Орден «Святого Станислава» 3-й степени
  • 1903 - Орден «Святой Анны» 3-й степени
  • 1905 - Орден «Святого Георгия» 4-й степени
  • 1907 - Золотое оружие «За храбрость»
  • 1914 - Орден «Святого Владимира» 3-й степени с мечами
  • 1891 – портупей-юнкер
  • 1895 – поручик
  • 1898 – капитан
  • 1906 – полковник
  • 1911 – генерал-майор
  • 1915 – генерал-лейтенант
  • 1917 – генерал от инфантерии
Поделиться: